- А почему они все спиной?

Хозяин объяснил это исторической обстановкой. То есть, они действительно так стояли, и теперь уже поздно что-то менять.

- Летний сад. На скамеечке гимназист читает "Отечественные записки"... - комментировал немое изображение непушкиновед.

В верхнем правом углу мелькали цифры: ...1867... 1859... 1843...

- Черная речка, - объявил владелец аппарата, - сейчас здесь появятся Пушкин и Дантес.

Это был совершенно не научный метод исследования, но оторваться было невозможно.

- Дантес, - прошептал фантаст.

Пушкиновед хорошо знал Дантеса. Он знал всех друзей и врагов Пушкина лучше, чем собственных друзей и врагов. Дантеса он узнал бы не только в лицо, но даже по почерку. Да, он узнал бы Дантеса. Но это был не Дантес.

Это скорее был... как же его фамилия? Да ну же, он часто бывает в Доме литераторов... Пушкиновед не раз с ним встречался на заседаниях секции критики, но вспомнить его фамилию не мог, потому что был специалистом по девятнадцатому, а не по двадцатому веку. И вот этот критик, выдававший себя за Дантеса, поднял пистолет, похожий на шариковый карандаш "Привет из Одессы", и стал наводить его на стоящего перед ним... Пушкиновед поспешил перевести взгляд на стоявшего перед Лжедантесом Пушкина. Да, конечно, это был не Пушкин. Это был известный поэт, тоже часто бывавший в Доме литераторов, но фамилию которого пушкиновед вспомнить не мог, потому что был специалистом по девятнадцатому, а не по двадцатому веку. И все же его встревожила судьба известного, хотя и забытого поэта, и, впервые почувствовав в себе силу предотвратить историческую катастрофу, пушкиновед рванул ручку аппарата так, что десятки лет промелькнули за одно мгновение.

- Осторожней с историей, - недовольно проворчал владелец аппарата. Резкие скачки, особенно назад, чреваты серьезными последствиями.

- У вас здесь все перемешалось, - в свою очередь проворчал специалист по девятнадцатому веку. - Не поймешь, где, кто и когда...